Журналист – это диагноз!

Олеся, скажи, какие у тебя любимые цветы, книга, фильм, музыка?

Полевые ромашки, колокольчики, большие букеты французских роз, сиреневые ирисы в сочетании с желтыми. А в целом - под настроение.

Книг я прочитала много в своей жизни, но в последнее время обнаружила: открываешь, читаешь, зависаешь над книгой, а потом понимаешь, что перелистываешь страницы, глаза бегают по строчкам, а ты думаешь о своих делах - в основном рабочих. Поэтому решила, - перерыв.

Фильмы? Давно ничего не смотрела, но первое, что пришло в голову - «Молодой Папа». «Проглотила» весь сериал за раз, забыв обо всем.  Несмотря на то, что картина о Церкви и о людях, работающих в храмах, пропустила через себя много разных эмоций, открыв и в себе что-то новое.

Музыка – со студенчества рок-н-ролл. Но и классика, хорошая поп-музыка доставляют радость.

Как сама попала в журналистику? Когда?

В седьмом классе поняла, что хочу рассказать о школьном мероприятии всем, всем, всем. Дорога в редакцию была открыта. Мама моя врач сотрудничала с районной газетой. Первая статья, вторая… Каждое лето меня приглашали в редакцию поработать, жестко обтесывали. Так я там и приросла, и проросла.

Был один момент в моем сотрудничестве с редакцией за который я и сегодня чувствую некую вину. Наши райкомовские комсомольцы начали готовить десятиклассниц к работе доярками. Причем не по принципу «двойки-тройки - в село», а хорошисток и отличниц. Девчонки довольно вяло на это реагировали. Меня же наши секретари, тоже еще школьницу, увлекли идеей, я чувствовала невероятный комсомольский задор. Мне казалось это большим, хорошим делом. Правда сама в доярки не стремилась, готовилась к поступлению на журфак ЛГУ. Но девчонкам свой энтузиазм по части их жизни, передала.

Они поехали в деревню. Я писала о них, об их быте, часто к ним приезжала. Их поселили в отдельном, на тот момент, в современном доме. Но, продержавшись года два, так и не научившись рано вставать и вовремя приходить на ферму, они вернулись домой. И я осознала, что моя энергия сотворила неправильную историю и надо хорошо думать, прежде, чем что-то писать, за что-то агитировать.

За время, что ты работала журналистом и редактором, в нашей стране были разные периоды: застой, холодная война и ее окончание, распад СССР, лихие девяностые, рыночные двухтысячные. Когда было работать интереснее и сложнее?

Сложно в советские времена. Цензура была реальная. Молодому человеку хочется очень многое сказать миру, добиться справедливости, а он не может взять барьер. Но находились варианты, как донести мысль так, чтобы люди поняли ее, хотя формально ты ничего не сказал. Это примиряло с действительностью и учило тонкому мастерству.  

Рыночная экономика... Ее я застала и ощутила на себе уже вне редакции. Мы с мужем Сергеем Степановым выпускали свои издания - рок-газету «Иванов» о рокерах и рок-музыке. Придумали и издавали фэнзин для группы «Алиса» (англ. fanzine, от fan magazine - «фанатский журнал» (Ред.)) под названием «Шабаш».  

И тут я увидела, как новое время быстро меняет властных комсомольцев. Раньше они следили за каждой строкой в разных изданиях. Теперь втихую продавали нам газетную бумагу, которую мы везли в Прибалтику и там печатали свои газеты.

Это был интересный период. Во-первых, по сути, мы создали свое дело. Выпускали газеты, помогали тульским музыкантам заявить себя на уровне страны, выпускали их альбомы, издавали сборники, организовывали концерты и фестивали. Переводили книги об иностранных музыкантах и издавали их в электронном варианте. Во-вторых, свято верили, - и так оно было на самом деле, - что делаем классное дело, продвигаем классных ребят, их музыку и их мировоззрение, близкое нашему, и это все правильно!

В общем, всегда интересно, если ты хочешь что-то делать, а не просто отбываешь номер в жизни.

Раньше АиФ был очень авторитетным изданием, которое умудрялось не скатиться до желтизны. Удается ли сохранить этот статус сегодня?

Он и сейчас авторитетен. Мы на высоком уровне работали и работаем. «Аргументы и факты» - это хорошая профессиональная школа, в которой учатся все и всегда.  Так что достойно держим планку даже в самые трудные, сложные времена.

Помимо общественно-политической повестке, сейчас большое внимание уделяем интересным людям, которые в публичном пространстве не мелькают, но несут красивый, мощный заряд. По-настоящему, без пафоса, причастных к жизни региона. Развивающимся в профессии, создающим отличные семьи, много времени и сил отдающим воспитанию детей, занимающимся наукой, волонтерством. Участникам и ветеранам СВО, не смотря на тяжелейшие ранения, находящим себя в гражданской жизни и мотивирующим других. Да просто живущих интересно и созидательно. Но и острых тем, как всегда, у нас предостаточно. Жизнь подбрасывает их в ежедневном режиме.

В продолжение темы о людях - сможешь нарисовать портрет среднего читателя «АиФ»?

Это человек лет сорока - сорока пяти, которому не все равно, что происходит в стране, в области, в его собственной жизни. Живущий осмысленно и широко.

Это люди, достаточно открытые в общении, готовые что-то делать и делающие, но при этом не стучащие в бубен, чтобы привлечь внимание.

Умеющие анализировать, сравнивать, приходить к своим выводам. Это не послушное стадо, которое идет, куда ведут. Это хорошие, настоящие, нормальные люди.

С учетом того, что возрастная планка молодежи повысилась, активная молодежь тоже читает?

Да, и приятно, когда «активная молодежь» говорит: «Мы всегда читали «АиФ» и продолжаем его читать». Цены на все издания выросли, с доставкой любых изданий плохо. Но люди все равно находят способ нас читать.

Я так понимаю, тираж перестал быть универсальным мерилом эффективности журналистского труда. Что пришло ему на замену?

Я бы так не сказала. Однако, ты понимаешь, что работаешь на своего основного заказчика - читателя, но он не всегда имеет возможность получить издание. Поэтому тираж уже не играет прежней большой роли в оценке потребности. Зато мы знаем, что читает нас гораздо больше людей, чем обозначает тираж.

Нашу газету всегда читают по кругу не только в городских семьях. Прочитали, передали дедам в деревню, там газета разошлась по рукам. Прочитали там. А потом начинается для меня трагичный момент – она не редко идет в печь и становится растопкой.

Я поначалу очень переживала, когда узнавала об этом, а потом поняла, что это здорово. Даже прощаясь, мы даем тепло и согреваем!

 Есть среди наших читателей и хранящие газету чуть ли не с первого ее номера. Несколько лет назад звонит женщина. Говорит: «Мне 82 года. Я всегда выписывала «АиФ». Пожалуйста, заберите, потому что я уже стара, мне дважды скорую уже вызывали, мало ли что – все пропадет».

Приезжаю - маленькая однокомнатная квартира, аккуратно заставленная нашей газетой и газетой «Культура». Небольшой проход к столу и кровати. И номер к номеру, в отличном состоянии. Слезы умиления, благодарности и восхищения этим человеком.

Какой тираж на сегодня, как газета распространяется? С учетом любви к Интернету - как у вас дела обстоят?

Тираж – три тысячи. Распространяется в Туле и в крупных районных городах. Подписка - сорок процентов, остальное - продажи.

Что касается Интернета, мы создали хороший, бойкий сайт, открыли Телеграм-канал, ВКонтакте, Одноклассники. На сегодня у нас в целом порядка 20 тысяч читателей.

Боремся, как все, за рейтинги. Занимаем в них высокие позиции. Но это довольно смешная тема, потому что результат далеко не всегда зависит от качества материалов, их интересности или даже скорости публикации. Работаем с Яндексом, с Дзеном - там тоже свои волны. Скажем, материал, который должен был набрать большое количество просмотров, вдруг проваливается. Или, наоборот, выскакивает в топ то, что, казалось бы, не настолько интересно.

Работаем в условиях, которые есть. Но газета для нас - это отдушина.

Бытует мнение, что традиционная журналистика умирает и на смену профессиональным журналистам приходят блогеры, у которых зачастую нет ни образования, ни должной квалификации. Как думаешь, это часть эволюции или все-таки деградация?

Знаешь, сложный вопрос. С одной стороны, это относительно новая волна и ей предстоит набрать мощь и избавиться от мусора, которого сегодня очень много.

Но есть и настоящие звезды. Как правило, это личности и хорошие журналисты. Чистых бизнесменов в этой сфере, никакого отношения к журналистике не имеющих, мы не рассматриваем.

Сейчас блогерству начали активно учить, в том числе и в нашем университете. Говорят, ребята очень бойко этим направлением интересуются. Как я вижу, некоторых завораживают истории огромных денег, которыми могут похвастаться некоторые блогеры. Впечатлительные считают, что труд не велик, зато как много можно заработать. Можно, но для этого надо пахать, быть умным, эрудированным, хорошо образованным, талантливым. Однако, не редко мысль останавливается на «можно получить много денег». А это качественно иной путь.

 Я вот этот вопрос задал, потому что недавно услышал новость, которая меня порадовала: проводили исследование, и выяснилось, что в России возрождается интерес к чтению бумажных изданий. Редакция это ощущает?

Наша федеральная редакция этот момент уже озвучила - там видят этот интерес. К тому же неожиданно у газеты появляется совсем молодой читатель. Люди пресыщены Интернетом. Каждый вечер и каждое утро читать новости, не зная, кому доверять - это утомляет. Газета же - всегда доверие. Это официальное СМИ, отвечающее перед законом за то, что пишет. Это удобно, правильно и не перегружает психику.

Еще один довод в пользу угасания журналистской профессии - стремительное развитие искусственного интеллекта. У меня есть четыре знакомых, которых попросили оставить должность, заменив их ИИ. Что ты об этом думаешь?

Кто-то пытается таким образом удешевить бизнес, ускорить создание информации. Но это очень заметно. Обычно я вижу, как это сделано. При этом человеческой души в таких материалах нет. У меня есть ощущение, что через каждый текст люди энергетически что-то передают и воспринимают. ИИ не дает этой возможности. Но как инструмент – почему бы его и не использовать.

Как думаешь, СМИ сейчас являются четвертой властью или уже нет?

Я бы не стала определять - четвертая, пятая, десятая, но то, что мы многое можем -  факт. Мы решаем множество вопросов, которые люди не могут решить сами. Они обращаются к нам, а мы, работая с властью, вместе помогаем справиться с проблемами. Помогают нам в этом разного уровня чиновники, включая губернаторов…За что им большое спасибо.

Журналисты старой формации убеждены, что профессия журналиста - это прежде всего мировоззрение. Можно ли научить журналистике?

И мировоззрение, и диагноз… У меня все коллеги с диагнозом, причем конкретным, прямо на лбу прописанным. И я счастлива, что они такие. Я, собственно, тоже. Да ведь и ты…

Когда любишь дело, которым занимаешься, когда это твое мировоззрение, нет понятия «работа». Это твоя нормальная жизнь. Ты работаешь постоянно, в любом состоянии, из любого места - ищешь интересные темы, находишь людей, решаешь вопросы.

Когда человек приходит и говорит «я получил диплом, хочу восемьдесят тысяч» - это не про журналистику. Про что-то совсем другое.

Меня учили, что журналист не должен опускаться до уровня читателя, а должен читатель подтягиваться - повышать свой культурный уровень. Насколько это исполнимо сейчас?

Нас одинаково учили. Я тоже всегда это слышала и считаю, что это очень правильно. У нас это проще, потому что наш читатель достаточно интеллектуальный - не приходится даже казаться интеллектуальнее, чем ты есть.

Если же выпускаешь непонятно что для непонятно какой аудитории - тогда, наверное, приходится подстраиваться.

Пресса в любом своем виде и формате должна немного поднимать, развивать - а не работать на потребу. Иначе это просто бизнес.

Редакторские обязанности оставляют место для собственных материалов?

Редакторские - да, всегда оставляли. Но я уже много лет директор и учредитель - продажи, реклама, вот это крадет время. Хотя иногда понимаю, что лучше меня конкретную тему точно никто не поднимет. Это при том, что коллектив у меня очень профессиональный и хороший. Тогда отрабатываю материал сама.

 «АиФ» это одно из немногих изданий в нашем регионе, которое поддерживает общение с Православной Церковью. Часто бывают публикации о жизни православной части общества. Насколько такие материалы интересны читателю?

Они интересны, да. Именно поэтому мы с вами много лет сотрудничаем.  Ваши интервью «Обители71.com», адаптированные к нашему изданию, читатели с интересом воспринимают. Ваш проект же тоже про людей, хороших и разных.

А мы делаем материалы о тех, кто восстанавливает храмы. В частности, в Грибоедово. Фантастическая история. Владимир Тишкин - потрясающий человек и хранитель храма (https://xn--71-9kcqotr8a6f.com/projects/rovestnikiveka/rovesniki-veka-vladimir-tishkin-xramoxranitel-ekaterininskogo-xrama-p.-griboedovo). И мы поддерживаем таких. И не просто раз написали и забыли, а на определенных этапах подключаемся и даем новую информацию. Люди видят, как идет работа, как наши герои тяжело, но радостно занимаются восстановлением. Как вокруг них собираются другие хорошие люди, а на этих историях воспитываются дети. Преображается жизнь в конкретном месте, меняется атмосфера, люди открываются друг другу.

А как складываются твои личные отношения с Церковью? Ты машину освящала — а удалось ли продвинуться дальше обрядовой части? Воцерковление происходит?

Когда-то я поняла, что хочу креститься. Вот прямо хочу и все. Пришла в храм Сергия Радонежского ранним утром - там никого. На меня повеяло таким холодом, что я ушла. Пришла через какое-то время снова - то же самое. Знакомые «утешили» - дьявол отгоняет, противится приходу к Богу. Но в какой-то момент я решила - или сейчас, или никогда. Пришла - и все было замечательно. Церковь для меня очень теплая и своя.

А с машиной… В то время я часто попадала в аварии, и с этим надо было что-то делать. Пришла в храм, батюшка освятил машину, помог выбрать иконку в нее. Не могу сказать, что больше помогло - сам обряд или то, что батюшка, прощаясь, сказал: «Олеся, не возите очень плохих людей». Но стало как-то легче.

Сейчас у меня красивая история с Церковью. Мой маленький внук зашел в храм, увидел обряд крещения и заявил родителям: «Я никогда не буду креститься».

Приехал ко мне в Тулу, мы поговорили на эту тему и вскоре поехали в Поленово. Бесконечно любимое мной место. Сходили в храм в Бехово, побыли там, погуляли по прекрасной округе. Зашли в молельный домик на сельском кладбище, рядом с могилами Поленовых. Я молюсь и боковым зрением вижу, он тоже молится. И так искренне, так хорошо. Спросила его, о чем была его молитва. «Я просил бога, чтобы папа с мамой никогда не болели и не умирали».  Прошло время, он говорит: «Я хочу креститься»! Трогательно и сильно.

Олеся, спасибо за теплую беседу, за встречу. Это редкость - так пообщаться лицом к лицу. У нас завершающий вопрос, он общий для всех гостей студии: счастливый ли ты человек? И если да, то почему?

Я очень счастливый человек, потому что люблю. И без любви себя не мыслю. Люблю семью, работу. Люблю лес. Мне нравится зимой сидеть на охотничьей вышке и слушать его звуки, собирать грибы летом и весной. Люблю рыбалку. Рыбачка из меня не очень хорошая, но азартная. У меня очень много того, что я люблю в этой жизни. И очень много того, на что не хватает времени, но чего бы очень хотелось. Поэтому затосковать или решить, что я несчастна всегда будет некогда.

Спасибо большое!

И да, я счастлива, что меня пригласили в студию «Ровесников века» и хочу подарить тебе очень глубокое издание. Это «Детская книга войны», изданная «Аргументами и фактами». В ней исключительно реальные истории, реальные письма детей, написанные во время Великой Отечественной войны.

Это очень стоящая вещь. Мы обязательно подумаем, как сделать из этого медийный проект - чтобы дети почитали детям, а может быть, даже и нашим ребятам на СВО.

Беседовал Алексей Анкин